АНДРЕЙ КАВУН: "КАНДАГАР" - МОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ПОСЛАНИЕ ОБЩЕСТВУ"
4 февраля 2010 года в прокат выходит картина "Кандагар" - перенесенная из реальности на экран история российских летчиков, захваченных в плен в столице исламского терроризма. Драматический рассказ о 378 днях ожидания, отчаяния, борьбы, закончившихся героическим побегом. Создатель фильма Андрей Кавун считает, что кино дает возможность не только реализовать творческий потенциал, но и заявить о своей гражданской позиции. На эту и другие темы мы поговорили с режиссером незадолго до премьеры фильма.
Корреспондент: Фильм "Кандагар" основан на реальных событиях. Когда Вы узнали об этих событиях, и как родился замысел сценария?
Андрей Кавун: О них в то время знала вся страна. Но это было в 1995-96 годах, когда происходило множество политических событий, и история с захваченными в плен в Афганистане российскими летчиками как-то осталась незамеченной на фоне ельцинских выборов и войны в Югославии. И потом лет через десять я неожиданно вспомнил об этом событии и понял, что это грандиозный сюжет для драмы.
Корреспондент: На основе каких материалов был написан сценарий?
Андрей Кавун: В первую очередь, я встретился с главным героем этой истории - капитаном экипажа Владимиром Шарпатовым и провел с ним три дня, записывая все наши беседы на диктофон. Он мне даже географию аэродрома и план тюрьмы рисовал. Я прочел его дневники и получил доступ ко многим материалам, которые помогли в работе над сценарием.
Корреспондент: Сценарий Вы написали вместе с вашим отцом Олегом Кавуном. Как происходил процесс работы над сценарием. Были ли у Вас споры?
Андрей Кавун: Работать с отцом было очень тяжело. Потому что я одновременно выступал в роли сына, который должен слушаться, и в роли режиссера, который должен указывать. Мы очень сильно спорили, но так было на каждом сценарии, за который мы брались вместе. Это жесточайшая схватка со скандалами, спорами и бойкотами, но главное - результат. И отец это тоже понимает.
Корреспондент: Где снималась картина?
Андрей Кавун: Все афганские съемки происходили в Марокко. Мы очень долго искали, где снимать. Посмотрев "9 роту", я понял, что первое место, где нельзя снимать, - это Крым. Затем мы поехали в Таджикистан, но там тоже не нашли ничего подходящего. Советский Союз сильно прошелся по Таджикистану, и там практически не осталось тех самых глухих аулов, которые нам были нужны. А в Марокко что только не снимают, начиная от Афганистана, и заканчивая древним Иерусалимом. Это очень кинематографическая страна с отличной технической базой, несколькими большими киностудиями и профессиональной массовкой. Ридли Скотт, к примеру, там снимал все свои последние картины. А в Афганистане я не был вообще, потому что там как раз шла война в это время. Но с нами работали несколько консультантов, один из которых был в группе журналистов, сопровождавших больше года Ахмад Шах Масуда. Так что у нас были все необходимые возможности, чтобы сделать картину максимально достоверной.
Корреспондент: Как получилось, что на должность режиссера монтажа Вы пригласили известного монтажера Габриэллу Кристиани, которая смонтировала такие фильмы, как "Последнее танго в Париже" и "Последний император"?
Андрей Кавун: Когда мы запускали фильм, я хотел, чтобы его хронометраж был 2 часа 10 минут. Но когда фильм был уже снят и смонтирован, продюсеры захотели его сократить с целью более успешного прокатного формата, так как фильмы со стандартным метражом 1 час 40 минут по статистике собирают больше зрителей. И в этом я их понимаю. К тому моменту у нас уже существовало 5 или 6 версий монтажа фильма с прежним хронометражем. И мы решили позвать человека со стороны. Наш продюсер Илья Неретин был знаком с Габриэллой, и сначала мы показали ей фильм, чтоб получить совет, а она загорелась идеей перемонтировать фильм. Но при этом поставила условие, что новую версию монтажа она делает сама, без посторонних.
Корреспондент: Какая версия фильма Вам кажется лучше?
Андрей Кавун: Я отдаю себе отчет, что перемонтаж пошел на пользу картине. В это время как раз грянул кризис, и у нас был единственный выход, - выпустить картину в таком формате, так как два часа прокатчики брать не хотят. Посмотрев на результат труда Габриэллы, я понял, что монтажер - это совсем другая профессия. Она с легкостью сочетала те эпизоды, которые я не мог себе представить рядом никогда. Но от этого картина ничего не потеряла, даже наоборот. Это настоящий режиссер монтажа. У нас таких профессионалов я не встречал.
Корреспондент: Помимо актеров-звезд: Машкова, Панина, Балуева, - увидим ли мы в фильме также новичков?
Андрей Кавун: Я выбирал актеров не по принципу известности. Искал точных персонажей. Нужно было найти 5 очень сложных характеров, которых сыграть могли только сильные актеры. Известные они или нет, это уже второстепенный вопрос. Украинец Богдан Бенюк, например, не известен в России. Но это профессионал высочайшего класса, второй актер после Ступки на Украине. Александр Голубев - тоже начинающий актер, но очень сильный по натуре.
Корреспондент: А на кого из актеров Вы писали сценарий изначально?
Андрей Кавун: Машкова я сразу увидел в роли Сереги. У нас был за плечами опыт совместной работы над фильмом "Охота на пиранью", и когда мы сели за сценарий "Кандагара", я априори писал роль на Машкова. Актера на роль капитана, которого сыграл Александр Балуев, мы, напротив, искали очень долго. Это человек, который совершил подвиг. Он поднял с середины полосы тяжелейший самолет, управляя им в одиночку, потому что остальные его товарищи в этот момент дрались с охранниками в грузовом отсеке. Ну, просто русский Брюс Уиллис. Когда я к нему приехал, мне открыл дверь учитель черчения - щупленький застенчивый человек, абсолютно не герой на вид. И я искал такого человека.
Корреспондент: Я бы не сказала, что Балуев подходит под это описание...
Андрей Кавун: Вы еще не видели его в фильме. Он далеко не типичный герой боевика. Да, у него есть очень сильный внутренний стержень, но и у реального капитана он тоже есть. Причем, этот стержень становится виден не сразу, и на этом мы строили роль.
Корреспондент: Как бы Вы определили жанр фильма?
Андрей Кавун: Психологическая драма. Это ни в коем случае не боевик, как может показаться по трейлеру. Мне бы не хотелось, чтобы его так воспринимали. После того, как я снял свой предыдущий фильм "Охота на пиранью", на меня посыпались сценарии про то, как люди бегают по лесу с автоматами Калашникова. Я категорически отказывался от таких предложений, потому что не хочу прослыть автором боевиков. Мне интересно делать то, что я еще никогда не пробовал.
Корреспондент: Каков бюджет "Кандагара"?
Андрей Кавун: 7 миллионов долларов. Я не знаю, дорого это или нет, но профессионалы, смотревшие картину, были удивлены, что мы сняли ее за такие деньги. Мы выжали из этого бюджета все, что смогли. Даже больше - студия доплачивала свои.
Корреспондент: Как Вы думаете, сможет ли фильм себя окупить в условиях, когда в нашем прокате ежегодно окупают себя и зарабатывают какие-то деньги не больше 5-7 картин?
Андрей Кавун: Едва ли "Кандагар" целиком отобьется в прокате. Я шокирован нашим прокатом. Тем, что у нас прокатывается, и что не прокатывается. И на что ходит наш зритель. Фильм "Остров" Лунгина провалился, фильм "Пленный" Учителя тоже провалился в прокате. Это хорошее достойное кино. Но люди предпочитают "Самый лучший фильм". Все идет к упрощению. Зритель не хочет думать. Ни одно серьезное кино не окупает себя. Я вообще удивлен, что российское кино еще существует, являясь абсолютно убыточным. Конечно, проблема во многом заключена в новых реалиях проката. Помню, как в детстве на протяжении нескольких лет я ходил в кино на фильм "Пираты ХХ века". Фильмы шли в прокате по 3-4 года. Сейчас же - 2 недели и до свидания. Но, с другой стороны, американские фильмы прокатываются в тех же условиях.
Корреспондент: В мировой общественности движение "Талибан" представляется крайне экстремистским и террористическим. Как оно будет показано в Вашей картине?
Андрей Кавун: Мой фильм не о движении "Талибан". Оно является лишь фоном для основных событий. Эта культура, которую мы не примем и не поймем никогда. Наша история, прежде всего, о том, как, попав в плен, российские летчики потеряли общий язык между собой и долгое время не могли договориться. Им понадобился год, чтобы понять ценность каждого из них.
Корреспондент: На чем основан главный конфликт в фильме?
Андрей Кавун: На противоборстве двух лидеров экипажа - формального и неформального. Формальный лидер - это капитан, у которого нет лидерских качеств, он не может повести за собой людей, поднять в атаку. Но однажды он просто расписался на бумаге, что отвечает за каждого члена экипажа. А неформальный лидер - это персонаж Машкова, человек, который готов был рвать на себе рубашку, который кричал: "Мы - русские, не отступим!" Но за этим лидером остальные шли на амбразуру, шли погибать. А капитан мог со стороны показаться самым большим трусом, потому что он все время останавливал их, пытался предостеречь от опасности. И этого не в силах понять человек, не отвечающий ни за одну жизнь, кроме своей.
Корреспондент: Все ли выжили в результате этого побега?
Андрей Кавун: Выжили все. Но побег состоялся в тот момент, когда они, наконец, поняли, что спасутся, только объединив усилия. Это фильм о том, что соблюдение простой заповеди "Возлюби ближнего своего" может стать подвигом.
Корреспондент: Как был воспринят Вашими героями результат работы?
Андрей Кавун: Фильм посмотрел только капитан экипажа Шарпатов. Он консультировал нас во время съемок кабины самолета. Я показал ему черновую сборку, он задал пару вопросов и сказал, что в реальности было немного не так. Но во время просмотра я видел, как он сопереживал. Единственное, по поводу чего он расстроился, это момент, где его герой в кадре плачет. Ни один мужчина про себя такого видеть не захочет. Но я убедил его, что так нужно для фильма.
Корреспондент: Вы собираетесь позвать героев фильма на премьеру?
Андрей Кавун: Будь у меня на это деньги, я бы их всех пригласил за свой счет. Но было решено устроить им большую премьеру в Казани и в Тюмени - они живут там.
Корреспондент: Вы согласны с точкой зрения Вашего продюсера Ильи Неретина, что отношения пяти героев "Кандагара" - метафора взаимоотношений в нашем обществе?
Андрей Кавун: Согласен. Потому что сегодня у нас общества нет как такового. У нас никто никого не уважает и никто ни с кем не может договориться. Каждый сам за себя. И пока будет так, ничего не изменится.
Корреспондент: То есть, "Кандагар" - это Ваше гражданское послание к зрителю?
Андрей Кавун: Разумеется. Меня как гражданина очень взволновала тема лидерства в нашей стране. У нас полно лидеров, которые всех зовут с кем-то воевать. Бьют себя в грудь, кричат, что мы великая страна, и все остальные у нас должны в ногах валяться. Но нет лидеров, которые могли бы взять ответственность за каждого члена общества. С другой стороны, и народ у нас такой же. У нас нет уважения к лидерам по определению, кого бы ни выбрали.
Корреспондент: Вы не ощущаете того, что в нашем обществе сейчас пробуждается гражданское сознание?
Андрей Кавун: Не ощущаю. У нас по-прежнему самое модное слово - "патриотизм". Патриотизмом затыкают все дыры. Гражданское общество невозможно разбудить сверху. Я недавно посмотрел фильм "Царь" Лунгина и был потрясен. Во-первых, я понял, что, слава Богу, в России еще могут делать великое кино. А во-вторых, там же столько аллюзий с современностью... Власть никогда в нашей стране не принадлежала народу. Ни при царе, ни при Советской власти, ни сейчас. А когда тебе не принадлежит власть, нет и ответственности. Свобода же предполагает ответственность.
Корреспондент: Раз уж мы затронули патриотизм, скажите, Ваш фильм будит патриотические чувства?
Андрей Кавун: Я думаю, что наш фильм пробуждает чувство гордости за русских людей, а не патриотизм. Мне очень близка формулировка патриотизма, которую предложил Сэмюэл Джонсон: "Патриотизм - последнее прибежище негодяев". Патриотизм в нашей стране превращается в некий сувенир. Мы не можем просто уважать себя, для этого нам обязательно нужно кого-то опустить ниже плинтуса. Когда в Америке ты получаешь гражданство - все очень торжественно, ты поднимаешь одну руку, а другую кладешь на сердце, приносишь присягу. У нас же тебе этот паспорт протягивают через окошко, как какую-то ненужную бумажку. Распишитесь. Следующий: И это показывает отношение государства к своим гражданам. И я не знаю, "патриотично" ли это - снимать кино про людей, которым Страна не смогла помочь.
Корреспондент: Кто для Вас, как для гражданина России, является человеком года-2009?
Андрей Кавун: В нашем цеху - это Паша Бардин. Он не испугался вслух заговорить о том, о чем у нас не очень хотят слышать и слушать. И сейчас огребает за это по полной. И самое страшное, что за него не вступился никто из коллег. А ведь это прямая обязанность Союза кинематографистов - защищать этих самых кинематографистов. У нас же есть и гильдия режиссеров, и гильдия кинокритиков, и союза теперь аж два. Но люди передрались, отстаивая какие-то очень, по видимому, важные вещи. Не думаю, что они боятся - просто эти "важные" вещи для них, наверное, гораздо важнее, чем право художника высказывать свою точку зрения, право спорить. Я в интернете вычитал пару очень точных высказываний про нас, киношников. "Они очень не любят товарища Сталина, но очень любят квартиры в сталинских домах... Какие кинщики - такое и кино..."
Корреспондент: Расскажите немного о фильме "Детям до 16-ти", над которым работаете сейчас?
Андрей Кавун: Это довольно откровенная молодежная мелодрама. История о первых настоящих любовных переживаниях, о взрослении, о том периоде, когда вдруг ты осознаешь, что тебе уже можно вкушать "запретный плод". И ты бросаешься на этот плод, не думая о последствиях. Потому что еще не в состоянии почувствовать разницу между вожделением и настоящим чувством.
Корреспондент: Почему решили дать фильму такое название, которое возвращает к популярной когда-то телепередаче "До 16 и старше"?
Андрей Кавун: Мы искали название, которое, с одной стороны, отображало бы смысл и идею фильма, а с другой, было бы привлекательным с маркетинговой точки зрения. С детства помню эту надпись на афишах кинотеатров. Она была как красная тряпка, это был самый сильный стимул сходить (точнее - прорваться всеми правдами и неправдами) на тот или иной фильм. Наша история о переходном возрасте, когда формально ты уже взрослый и способен нести ответственность за свои поступки, а фактически - еще ребенок.
Корреспондент: Принимали ли Вы участие в написании сценария?
Андрей Кавун: Не больше, чем того требует работа режиссера над сценарием. Это был уже готовый и во всех смыслах зрелый сценарий Олега Маловичко, прочитав который, я сразу загорелся его снимать. Олег умудрился рассказать эту историю честно и, что называется, "без соплей". К сожалению, в современном русском кино жанр "молодежная мелодрама" вызывает совершенно определенные ассоциации - это что-то сладенькое, веселенькое и абсолютно бесполое. Почему-то считается, что именно это и должен с радостью потреблять зритель. А "Детям до 16" - фильм довольно жесткий и откровенный.
ПрофиСинема
|
|
